четверг, 12 января 2017 г.

Еще раз про фильм "28 панфиловцев"


Почитав и посмотрев в Интернете множество отзывов и критики фильма «28 панфиловцев», я выявил для себя две явные тенденции.

  1. Те, кто перечислял свои кровные во время кампании по сбору народных денег на фильм, - довольны результатом. Иногда с небольшими оговорками, но все же в целом отзывы положительные. Плюются и воют о «попиле народного бабла» исключительно те, кто денег не давал.
  2. Все основные претензии (за исключением нескольких разумных рецензий профессиональных историков) группируются в несколько блоков, в основном, связанных с изначальной картиной мира тех, кто эти претензии высказывает. Т.е. фильм оценивается, преимущественно, не сам по себе, а исключительно сквозь призму социально-культурно-политической позиции соответствующего критика. В основном крики звучат со стороны либералов (подвига не было, своих трупов навалили, а танков мало сожгли), любителей голливудских блокбастеров (сюжет слабый, режиссер никакой, спецэффекты отстой и т.п.), либо крупных псевдо знатоков военной истории (пряжка на ремне не там, слова «танчики» не знали...).

Учитывая вышеизложенное, у меня для всех ярых критиков фильма есть конструктивное предложение. Каждой группе хейтеров нужно «запилить» своих «28 панфиловцев», снятых «правильно» (а че, плюрализм же у нас или нет?). Вон сколько в мире снято «Анн Карениных» - на любой вкус.

В меру своих крайне скромных литературных способностей я попытался сделать тизеры-наброски сценариев таких фильмов. И обязательно надо выбрать для каждой картины правильного режиссера! Итак (дальше много букв):

«28 панфиловцев» для либералов

Режиссер фильма Григорий Амнуэль

Картинка начинается в сентябре 1941 года, когда группы НКВДшников на «полуторках» рыщут по широким казахским степям и высоким киргизским горам, прикладами сгоняя на призывные участки мирных местных скотоводов. Туда же гонят цвет русскоязычной интеллигенции Алма-Аты и Фрунзе. В военкомате из военной формы им выдают каждому по одной портянке. Вчерашний театральный критик-пацифист долго не может разобраться, на какую ногу ему выдали портянку: на правую или на левую? Он так и запрыгивает в отбывающий на фронт вагон-«теплушку» босиком, желая сохранить портянку в чистоте для использования ее в качестве белого флага.

Ноябрь 1941 года. Рота капитана Гундиловича стоит в подмосковной деревне. Красноармейцы копают оборону черенками от лопат, каковые им выдали в помощь к личному оружию (ибо винтовки все равно без патронов). Группа истребителей танков стыдливо вынуждена воровать керосин из амбаров местных жителей для наполнения им бутылок с горючей смесью. Сохраненные с призыва портянки экономно режут на фитили.

Сержанту Ивану Добробабину, у которого в сталинских лагерях сгинула вся семья, не спится в ночь перед боем. Его духовные метания в течение 10 минут излагаются закадровым голосом (озвучивает Лия Ахеджакова). Наконец, он решает, что человек есть высшая ценность и с поднятыми руками эмигрирует на Запад. Радостные арийцы тепло встречают нового русского диссидента, угощают его шнапсом и шпиком. Со слезами на глазах Добробабин показывает им на карте местонахождение блиндажа капитана Гундиловича и в награду за это просит себе добрую бабу.

Утро начинается с физзарядки высококультурных европейцев: одни весело кидают с рук на руки сорокакилограммовые снаряды к тяжелым гаубицам, другие столь же бодро дергают за спусковые шнуры. Под градом снарядов советские бойцы делят последний выданный вчера сухарь. Капитан Гундилович ранен, но бодр и счастлив: наконец-то он отдохнет в госпитале, где особист выдаст ему персональную ППЖ.

Но солдатам, наоборот, не сладко. Сатрап кровавого режима политрук Клочков прибирает командование ротой к рукам. По его звонку в тылу роты занимает позиции заградотряд из НКВДшников с четырьмя «Максимами». Клочков строит роту и кивая в сторону НКВДшных «Максимов» объясняет солдатам, что Россия хотя и велика, но отступать им некуда, ибо позади Москва, а в Москве они со своей казахской или киргизской пропиской – позорная «лимита».

В этот момент немецкие демократы начинают свою миротворческую операцию. На приближающихся к русским окопам танках нанесены эмблемы «Мерседеса», «Ауди» и «БМВ» - в знак того, какой автомобиль будет у каждого русского через 70 лет после установления нового орднунга в Рейскомиссариате Россия. Однако, тупые азиаты плохо разбираются в трейдмарках и почему-то считают, что это мишени, в которые нужно кидать бутылки.

На фланге роты занял позицию единственный пулемет. Некоторые сцены с пулеметчиком для экономии берутся из оригинального фильма Шальопы, но перемонтируются: кадр с тремя патронами в ленте остается, но показан вначале, намекая, что на весь бой расчету выдали всего три патрона. Также закадровый голос поясняет, почему пулемет без щита (ибо щиты на «Максимах» в СССР были только в заградотрядах). Для контраста показаны окопы заградотрядовцев, заваленные коробками с полностью снаряженными пулеметными лентами.

По непонятным никому (даже режиссеру и сценаристам фильма) причинам бодрое движение миротворцев начинает буксовать: то там, то тут красноармейцы умудряются попасть бутылками с керосином в трейдмарки, вследствие чего чудеса немецкого автопрома останавливаются, успев, правда, при этом раздавить каждое по десятку красноармейцев. Понимая, что его самого в случае прорыва фашистов ждет ГУЛАГ, Клочков от безысходности бросается с бутылкой под танк.

Но хитрые азиаты сумели обмануть доверчивых европейцев. Освободившись от гнета режима в лице Клочкова они тут же проявляют свойственную русскому народу природную смекалку. Откуда-то они достают штыки для саперных лопаток и насаживают их на черенки. Доверчивых немецких демократизаторов, подбегающих к русским траншеям уже ждет жуткая участь - быть порубленными в фарш саперными лопатками. Но тут на фланге оживает пулемет и выпускает свои три патрона. Три демократизатора ранены. Их товарищи тут же подхватывают раненых на плащ-палатки и по тридцать человек каждого (дабы обеспечить нужную скорость бега пока товарищ не истек кровью) несут в немецкий госпиталь. Поскольку вся штурмовая рота участвует в переноске раненых, атаковать разъезд Дубосекова теперь некому.

В этот момент немецкому оберст-лейтенанту, командовавшему атакой, докладывают, что у русских помимо бутылок с зажигательной смесью есть еще пулемет и даже с патронами. Он не может так рисковать своими людьми и докладывает эту важнейшую информацию лично командиру 4-й танковой группы Эриху Гёпнеру. Последний также поражен и не может послать своих солдат в бессмысленную бойню на русский пулемет. Гёпнер принимает решение перебросить всю свою танковую группу севернее.

В расположение панфиловцев приезжает корреспондент Кривицкий, который по личному распоряжению Сталина должен создать миф о героической обороне. Пересчитав подбитые танки и, умножив в столбик их число на десять, Кривицкий выстраивает остатки роты в поле. Кто-то из солдат начинает понимать, что сейчас произойдет, но Кривицкий отворачивается и машет рукой командиру заградотряда, поскольку для советской пропаганды нужно, чтобы все герои были мертвы. Робкие крики солдат «Сука!» заглушает отрывистый лай пулеметов.

В финальной сцене показан 1947 год. Добробабин с Гёпнером сидят в креслах перед камином в Аргентине, потягивают дорогой коньяк и философствуют. Камера мгновенно переносит нас в Москву. В камере на Лубянке сидит трясущийся Кривицкий на допросе у военного прокурора…

28 панфиловцев для любителей блокбастеров

Режиссер фильма Тимур Бекмамбетов

Фильм начинается с цитаты Мао Цзэдуна «Умереть суждено каждому, но не каждая смерть имеет одинаковое значение» (ибо деньги от проката в Китае не могут быть лишними).

1226-й год. Где-то в казахской степи сотни тысяч рабов под охраной тумена монгольских воинов насыпают курган над волшебной саблей Чингис-Хана, с помощью которой он покорил полмира. Когда курган закончен, сначала нукеры убивают всех рабов. Потом десятники убивают всех нукеров. Потом сотники убивают десятников. Затем тысячники убивают сотников. Командующий туменом лично режет горло каждому тысячнику. Присутствующий при этом Чингис-Хан говорит своему тёмнику, что тот теперь должен поселиться вблизи этого кургана и передать своим потомкам наказ строго блюсти сокрытую тайну. А достать саблю можно только если начнется последняя война…

Сентябрь 1941-го года. Казахская ССР. Потомок в 36-м колене того самого тёмника - Мусабек Сенгирбаев - идет мимо подмытого водой кургана и замечает какой-то блеск. Он вытаскивает из земли старую проржавевшую саблю. В его памяти смутно всплывают рассказы прадеда о каком-то предназначении его рода, которые он всегда считал бреднями. Он твердо решает загнать антиквариат на барахолке, но по приходу домой обнаруживает повестку: «Явиться в течение 4-х часов с кружкой, ложкой…». До барахолки и обратно не успеть, поэтому он сует саблю в вещмешок и бежит в военкомат.

Ноябрь 1941-го года. Светлый командир 80-го уровня Гундилович открывает своим солдатам тайну. На самом деле вся Великая Отечественная война – магическая. К Москве рвутся орды оборотней и вампиров под командой ССовских магов-эвальтаторов. Вся рота дружно стругает осиновые колья, натирает штыки и саперные лопатки чесноком. В бутылки вместо горючей смеси тайно наливается вода, освященная в деревенской церквушке. Гундилович лично распределяет патроны с серебряными пулями. Параллельно он пытается понять: откуда в его роте 2 ПТРД, хотя по всем документам им было передано всего лишь одно? Ему так и не суждено узнать, что в последнее полнолуние волшебная сабля превратилась в руках Сенгирбаева в еще одно ПТРД.

Светлый маг 65-го уровня Клочков сидит в землянке и черпает ману для своей ментальной магии из передовицы «Красной Звезды». Из радоприемника на стене узнаваемо звучит заставка «Русского радио». В землянку заходит санинструктор Степан и просит подкинуть что-то для спасения раненых, которые обязательно появятся завтра. Клочков со вздохом отстегивает от пояса флягу с водкой +500 к здоровью. Крупный план камеры выхватывает на фляге надпись «Absolut».

Красноармейцы под руководством опытных магов-старшин наводят на местность морок - создают иллюзию стоящего здесь тяжелого артдивизиона. Над ними кружит борт «Люфтганзы», его пытаются отгонять снежками.

Ранним утром на позиции роты обрушивается тевтонская магия массового поражения. Гундилович ранен особо крупным файерболом. Клочков остается за местного босса. Часть накопленной маны он тратит на проникновение в будущее – в начало 21-го века. Высмотрев там что к чему (а заодно, полюбовавшись в Москве на рекламные вывески Самсунга и двух-трех банков), он идет делиться своими наблюдениями с бойцами. Обходя траншеи, он внушает солдатам, что хотя Россия и велика, но у их потомков за МКАДом нормальной жизни не будет, поэтому нужно стоять тут насмерть, ибо ГСС без проблем потом получат московскую прописку. Солдаты плохо понимают, что такое «за МКАДом», но интуитивно соглашаются.

Клочкова вызывает на переговоры лично командующий 4-й танковой группой Гёпнер. Он двух с половиной метров ростом и, несмотря на снежную погоду, одет лишь в сбрую из кожаных ремней, скрепленных железными и рыцарскими крестами. Его причинное место прикрывают дубовые листья к Рыцарскому кресту. Гёпнер соблазняет Клочкова видениями сладких оргий (из-за чего, к сожалению, фильм получит рейтинг 18+). Клочков гордо отказывается и отворачивается, собираясь уходить. Гёпнер кладет ему руки на плечи и пытается шептать еще какие-то соблазнительные предложения, но Клочков отмахивается от него Кратким курсом истории ВКБ(б). Гёпнер в конвульсиях отлетает на десять метров.

Как только Клочков возвращается назад, на позиции роты из-за цепочки холмов выбегает около полусотни боевых мамонтов и носорогов, управляемых вампирами. За ними с отрывистым лаем бегут оборотни.

Сенгирбаев из своего волшебного ПТРД отстреливает несколько боевых мамонтов, но многие добегают до траншей, откуда красноармейцы мечут в них бутылки со святой водой. Пулеметчик на фланге скашивает целую стаю оборотней, но в него прилетает файербол. Санинструктор Степан самоотверженно доползает до умирающего пулеметчика и вливает ему в род несколько капель из фляжки с надписью «Absolut» (камера берет крупно). Пулеметчик тут же оживает и с благодарностью смотрит на Степана. Следующие несколько минут фильма полны прозрачных намеков на зарождающиеся между пулеметчиком и Степаном отношения (ибо деньги от проката в Европе не могут быть лишними, хотя в России эту сцену вырежут, чтобы не заработать проблемы со стороны Милонова и Мизулиной). Оторвавшись от своего нового предмета обожания, пулеметчик скашивает серебряными пулями оставшихся оборотней и вампиров, которым не хватило осиновых кольев и чесночных лопаток.

Тем временем в траншее кипит эпическая схватка между Клочковым и Гёпнером. Гёпнер душит политрука своей снятой с тела ременной сбруей (в связи с чем камера показывает его только со спины, но все равно могут быть проблемы со стороны Милонова и Мизулиной). Ему и самому несладко, ибо Клочков, хрипя, осыпает его цитатами из Собрания сочинений Сталина и резолюций трех последних съездов ВКП(б). Спешащий на помощь политруку Сенгирбаев замечает, что причинное место Гёпнера лишилось прикрытия из дубовых листьев и метко вкладывает туда бронебойно-зажигательную пулю из своего волшебного ПТРД. Никакая магия не способна противостоять мегадевайсу Чингис-Хана, поэтому дух развоплощенного Гёпнера, грязно ругаясь по-немецки, взлетает в небеса.

Клочков умирает в траншее, успев продиктовать на ухо Сенгирбаеву подсмотренные в будущем среднегодовые данные по курсу казахского тенге к доллару за период с 1992 по 2017 годы. Сенгирбаев клянется сохранить эти знания для своих потомков…

 

28 панфиловцев для тру-реконструкторов

Режиссер не нужен, потому что тру-реконы и так все сами знают и понимают.

Советский лейтенант в красноармейском суконном шлеме, сшитом в полном соответствии с Приказом Реввоенсовета СССР № 415 от 2 августа 1926 года, учит группу красноармейцев - истребителей танков обращаться с ручными противотанковыми гранатами РПГ-40, РПГ-41, а также со связками гранат РГД-33 и Ф-1. Он рисует солдатам силуэты Sonderkraftfahrzeug 141,  Versuchskraftfahrzeug 618, а также Schwerer Panzerspähwagen (Fu) Sd. Kfz. 232 (8-rad) в радийном варианте и подписывает рисунки транслитом. Некоторым солдатам даже удается прочесть то, что написал лейтенант. Затем он поясняет сколько миллилитров гудрона нужно добавить в стандартную бутылку с зажигательной смесью, чтобы горящая жидкость не стекала с цели слишком быстро. Также он рассказывает, что скоро на фронт поступят тысячи противотанковых собак. Но пока собак нет, дескать, придется рвать «танчики» самим. Услышав слово «танчики», возмущенные красноармейцы выпинывают лейтенанта с импровизированного полигона.

В командной избе капитан Гундилович и политрук Клочков общаются рублеными фразами из Полевого устава РККА (ПУ-39). Они обсуждают процесс перехода от обустройства в обороне индивидуальных стрелковых ячеек к окопам полного профиля, но приходят к выводу, что малыми пехотными армейскими саперными лопатками МПЛ-50 (клепанная, обр. 41 года) роте глубоких окопов не отрыть. Затем Клочков достает из кармана фейковую немецкую газету «Правда» за 28 августа 1941 года, несколько экземпляров которой над расположением роты с утра сбросил ближний разведчик и корректировщик, одномоторный цельнометаллический моноплан-парасоль с неубирающимся шасси Henschel Hs-126. Они смеются над тупыми редакторами из геббельсовского ведомства, озаглавившими одну из статей «Одесса – второй Дюнкерк». Учитывая, какой облом случился у немцев в Дюнкерке, данная статья сработает, наоборот, на поднятие морального духа товарищей красноармейцев и краснофлотцев, командиров и политработников, рабочих и работниц, колхозников и колхозниц, работников интеллигентского труда, братьев и сестр в тылу нашего врага, временно попавших под иго немецких разбойников, наших славных партизан и партизанок, разрушающих тылы немецких захватчиков!

Для введения противника в заблуждение относительно положения основных огневых позиций дивизионных 122-мм гаубиц образца 1938 года (М-30) красноармейцы обустраивают ложные огневые позиции. Над ними снова кружит Henschel Hs-126. Один из солдат пытается сбить его из «Светы» (7,62-мм самозарядная винтовка системы Токарева обр. 1940 года), для чего отстреливает полную обойму из 10 патронов. Разумеется, у него ничего не получается, поскольку брошюра полковника Виноградова «Как стрелять из винтовок и ручных пулеметов по вражеским самолетам и парашютистам» еще не выпущена Воениздатом НКО СССР. Незадачливый стрелок тут же садится чистить винтовке газоотводный механизм, ибо как известно, тем, кто не ленился чистить эти механизмы, винтовка служила отлично. Окружающие его друзья снисходительно шутят над ним, вразумляя, что на дальностях свыше 200 м СВТ-40 существенно уступает по меткости боя винтовке Мосина образца 1891/30 гг.

На следующее утро по позициям роты начинают работать Schwere Feldhaubitze 15 cm sFH 18. Со скорострельностью ровно 4 выстрела в минуту они обрушивают на полевые укрепления бойцов РККА свои осколочно-фугасные гранаты 15 cm Gr. 19 весом 43,62 кг. Капитан Гундилович в трубку полевого телефона УНА-И-31, обр. 1931 г. пытается вызвать контрбатарейный огонь. Но у советских дивизионных 122-мм гаубиц образца 1938 года (М-30) слишком мало унитарных выстрелов 53-ВОФ-462. Тем не менее, первая атака Sonderkraftfahrzeug 141 и  Versuchskraftfahrzeug 618 с помощью заградительного огня тяжелой артиллерии отбита. Однако, Гундилович ранен и поскольку Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 года «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии» еще не вышел, политрук Клочков принимает командование остатками роты. Он хочет сказать солдатам, что хоть Россия и велика, а отступать некуда, но его отвлекает сержант Добробабин с докладом о расходе ротой боеприпасов.

После повторяющегося обстрела из Schwere Feldhaubitze 15 cm sFH 18 в атаку снова идут Sonderkraftfahrzeug 141 и  Versuchskraftfahrzeug 618 в сопровождении пехоты. Пехота идет строго группами по 10 человек: Командир отделения (пистолет-пулемёт), Заместитель командира отделения (магазинная винтовка), первый стрелок (Шютце) (ручной пулемет + пистолет), второй стрелок - помощник пулемётчика - (пистолет), третий стрелок - помощник пулемётчика - (магазинная винтовка) и еще пять стрелков, вооруженных магазинными винтовками.  Камера крупно выхватывает несколько групп пехотинцев, чтобы показать, что штат пехотной роты № 131с от 1.2.1941 г. строго соблюден.

Противотанковые средства роты, представленные 45-мм противотанковыми пушками обр. 1937 г. и ПТРД, подбивают несколько единиц фашистской бронетехники. Каждое попадание снаряда или бронебойной пули с помощью компьютерной графики сопровождается накладками текста с разбором угла встречи снаряда с броней, расстояния, бронепробиваемости соответствующего боеприпаса на этой дистанции и вероятности уверенного пробития брони. Попадания пуль ПТРД в траки и наблюдательные щели танков также снабжаются комментариями о степени вероятности данных событий.

Десятиминутная вставка возвращает нас в ночь перед атакой, чтобы показать, что трусливый и нерадивый немецкий сапер, посланный, чтобы проверить есть ли мины перед фланговой позицией советского пулемета, вернулся и доложил, что мин там немеряно. Вследствие этого немецкий оберст-лейтенант, командовавший атакой, принял решение обходить несуществующее минное поле и оставил позицию «Максима» неатакованной.

Далее повествование возвращается снова в середину дня 16 декабря 1941 г., где внезапно обнаружившийся на фланге «Максим» срезает подчистую три отделения немецкой пехоты, но близкий разрыв снаряда дырявит кожух. Компьютерные накладки доводят до сведения зрителей статистические данные о преимуществе флангового пулеметного огня над фронтальным и сообщают зрителям, что с пробитым кожухом этот пулемет теряет охлаждающую жидкость и превращается просто в тяжелый ручной пулемет с воздушным охлаждением.

Тем временем несколько Sonderkraftfahrzeug 141, непрерывно стреляя из пулеметов, подходят вплотную к траншеям. Красноармеец Москаленко швыряет в один из них «Ворошиловский килограмм». Компьютерные накладки текста показывают, сколько мускульной силы должен был затратить Москаленко на бросок гранаты на такое расстояние. Попав под удачным углом под днище, РПГ-41 проламывает жалкие 16мм брони. Немецкий мехвод получает компрессионные переломы. Его танк крутится на траншеях, осыпаемый со всех сторон бутылками с горючей смесью. Один за другим Клочков и окружающие его красноармейцы гибнут, но немцы, сочтя понесенные потери неприемлемыми, отступают. Раненый Добробабин попадает в плен. Краткая вставка рассказывает о его будущей службе в полицаях.

На фронт приезжает корреспондент Кривицкий, но на передовую идти боится, а лишь беседует с раненым Гундиловичем и по заказу Партии сочиняет историю про 28 погибших героев и 30 подбитых танков…